Песни со второго этажа

Sånger från andra våningen (2000)

 

Фильм Роя Андерссона «Песни со второго этажа» снимался без малого четыре года, без сценария и съемочного графика. Андерссон работал только с непрофессиональными актерами и получил в 53-х Каннах специальный приз жюри, а у себя на родине — пять лычек Шведской киноакадемии «Золотой жук»: «лучший фильм», «лучший режиссер», «лучший сценарий», «лучший оператор», «лучший звук». И ведь было за что.

В 1969 г. режиссер Рой Андерссон получил в Берлине Гран-при за фильм «Шведская история любви» и был признан гением, на правах которого снял еще одну полнометражку, несколько фильмов покороче и энное количество рекламных роликов. В 2000 г. появились «Песни со второго этажа». «Проект 35» привез его в Москву.

Фильм этот — несколько дюжин сцен, разделенных секундами черного экрана, мало связанных между собой и посвященных безупречно унизительным для человека процедурам и ситуациям — от защемленных невзначай пальцев до понятного старческого безумия. Каждому игроку достается свой терновый венчик: кто спалит собственный магазин страховки ради, кого определят в сумасшедший дом за стихи, кому фокусник распилит кожу на животе, кого выгонят с работы и прокатят брюхом по казенному полу, кем останется недовольна женщина по имени Сусанна, кого просто так отделают на улице. Унылая череда человеческих падений, обусловленных не фамильной предрасположенностью, как у Гринуэя в веселые стародавние времена, но самим пребыванием в миру в его минуты роковые. Постепенно, под ровную музыку Бенни Андерсона из «Аббы», вступает в свои законные права шведский Апокалипсис, полная и окончательная Полтава: движутся правительственные здания, голосят вагоны метро, мертвые еврейские мальчики с петлей на шее и ломаной русской речью проникают в мир живых. На улицах — сень Средневековья в виде толп самобичевателей.

Каждый эпизод снимается с фиксированной точки, одним планом, без склеек. И это — взгляд не камеры уже (всегда льстящей зрителю, вечно преувеличивающей возможности человеческого ока, вечно вьющейся, угодливо подставляющейся, разукрашивающей), но словно бы самого человека. Представьте: люди, высунувшись из окон какого-нибудь этажа (хотя бы и второго) , неподвижно разглядывают и слушают ползущую по улице похоронную процессию — примерно таковы отношения между вами и происходящим на экране. Вы смотрите в одну точку, и эта точка всякий раз дарит вам боль, скандал, судорогу. Устраивайтесь понеудобнее, дорогие мальчики и девочки. Ласковое и привычное сравнение всякого кинодейства с ожившими картинками не работает: картинки Андерссона мертвы и недвижны, они суть клетки для вещей и организмов, их населяющих. Голые тела-марионетки вольны тереться друг о дружку сколько влезет, но рамку кадра они не покинут. «Песни со второго этажа» — кукольный театр жестокости: блюющие старцы, девушки, что не в силах подняться с пола, дряхлые обнаженные жены. В довершение всего Андерссон выстраивает свет так, будто в мире осталось только утро туманное, утро седое либо брат его — вечер трудного-претрудного дня.

Рой Андерссон вообще — это своего рода Эммануил Cведенборг земного мира. Только Андерссон, в пику Сведенборгу, ищет аналог реальности не в небесных сферах, но в самой же реальности, за четыре года изнурительных съемок обработанной до неузнаваемости. Режиссер сравнивает себя с немецкими художниками-экспрессионистами и их «преувеличенной простотой». Эта самая преувеличенная простота и есть лучшая характеристика его метода.

Эмоциональный фон фильма создает жалостливое стихотворение-заклинание перуанского поэта Сезаро Вальехо «Спотыкаясь среди звезд» — строчки из него то и дело звучат: «Да будут возлюблены бедные-бедные уши, да будет возлюблен идущий, стоящий, сидящий, и прохожий да будет возлюблен со своею женой» и т. д.

В связи с этим «Песни» можно было бы признать успешной притчеобразной вариацией на тему «Зачем вы меня обижаете?» (условно главный герой в фильме стонет: «Я же хотел только, чтоб все было хорошо!»), если бы не несколько массовок, во время которых творящееся на экране начинает напоминать римейк «Ночи живых мертвецов» в исполнении, допустим, Бергмана. К примеру, сцена безликой, верещащей людской толпы, тянущей к таможенным турникетам тележки с багажом, напоена таким беспрецедентным безумием, пришла из таких марианских впадин подсознания, что странно даже и мечтать о сочувствии к себе как к представителю человеческой расы. Какое там «да будут возлюблены»! Оставь надежду навсегда.

Максим Александров

 

 

Дополнительные материалы к фильму

 

Подготовлено для публикации в интернете © Илья Тихомиров, последние изменения: 10 октября 2004 г. ¶


 Сделано вручную с помощью Блокнота. 
 Handmade by Notepad.      Вход еще в одну библиотеку