Песни со второго этажа

Sånger från andra våningen (2000)

Метафорический action

Картина Роя Андерссона являет собой очень страшненькую и веселенькую смесь элитарного и увлекательного (в хорошем смысле) кино. Это дичайшее сочетание, вероятно, и есть философия режиссера. Сюрреализм у Андерссона стал аттракционом — поэтому и смотрится. Авторские метафоры интересно и приятно читать — поскольку никакого занудства и эпизодов с претензией на реализм. Фильм как бы изначально уверен, что он ничего не должен объективной реальности. Главное — бурлящий поток подсознания. Метафорический action. Пробки на дорогах, заполненных толпами каких-то демонстрантов, бичующих сотоварищей по шествию.

Спутников в горе иметь — утешенье страдальцев. Много кайфа от коллективных мучений… Круглые упитанные крысы, проворно несущиеся (может даже с дистанционным управлением!) через улицу, когда их потревожили на помойке. Чума, Камю, восстание в игрушечном магазине. Щелкунчик умер, его враги размножаются… День рождения выжившего из ума столетнего миллиардера. Он сидит в вольерчике с решеточкой (эдакая кроватка для впадающих в детство) и все еще пребывает в реалиях Третьего рейха, вытягивая руку для приветствия своим нацистским глюкам. Нежное напутствие всем политикам-долгожителям… Казнь маленькой девочки, которую сбрасывают в пропасть при стечении духовенства и высоких чиновников. Страшный сон демократического большинства… Скитания по городу толстого дельца, сжегшего свою фирму, а теперь страдающего от преследований мертвецов. Кто-то из них был обижен им при их жизни, а кто-то приблудился… Налоговая инспекция и психоаналитики уже не помогут…

Иисус, почти сорвавшийся с распятия и болтающийся на одном гвозде, как гимнаст на турнике, — бракованная скульптурка и всего-навсего китч. Но смотрится как Второе пришествие, жалкое и грозное ввиду своей полной неуместности в мире тупеющих бюргеров. Бог не умер — его даже распять толком не могут… Свалка, куда неудачливый торговец привозит множество непроданных распятий Иисуса, чтобы выкинуть их за ненадобностью. А из земли, как в день Страшного Суда, поднимаются оживающие мертвецы… Апокалипсис как рутина жизни.

Все сцены настолько эффектны, что ни одну невозможно забыть. Каждая тянет за собой шлейф ассоциаций — но это не производит впечатления цитирования. Просто мир культурных образов тесен. Картину хочется пересматривать еще и еще. Наслаждаясь. Рой Андерссон подтверждает своими «Песнями…« давнее подозрение — в современном мире архетипичного и символического гораздо больше, чем всего остального. Что бы человек ни сделал, какие бы вещи ни отмечал культурным взором, — все сплошь символы и архетипы.

Все образы в «Песнях со второго этажа» изобретательно демонстрируют, что социум — это гигантский дурдом без врачей. Людьми управляют мании — мания преследования, мания разрушения, мания законотворчества, мания садизма и мазохизма. А сам Человек, при всей жестокости и духовных извращениях, еще и очень забавен. Конечно, Человека можно обозвать общественным животным. Но не стоит забывать, что в отличие от зверей, у Человека случается маразм. Глубоко духовное свойство. Вот его-то Рой Андерссон и предлагает оценивать по достоинству, то есть амбивалентно. Режиссер с плотоядным упоением выворачивает на изнанку современное сознание, почти отождествляя болезненность и артистизм. Всей тканью своего фильма Андерссон благодарит человечество за то, что оно такое закомплексованное, уродливое, идиотическое и иррациональное. Есть о чем сочинять предельно здоровое и стильное кино.

Екатерина Сальникова

 

 

Дополнительные материалы к фильму

 

Подготовлено для публикации в интернете © Илья Тихомиров, последние изменения: 13 октября 2004 г. ¶


 Сделано вручную с помощью Блокнота. 
 Handmade by Notepad.      Вход еще в одну библиотеку