о скандальном творчестве Ильи Масодова и о нём самом
Илья Масодов. Мрак твоих глаз
Трилогия. — СПб.: Митин Журнал; Тверь: KOLONNA Publications, 2001. — 335 с.
тираж 700 экз.;
На обложке указано, что «последний советский писатель» Илья Масодов родился в 1966 году в Ленинграде,
преподавал математику в московских школах, ныне проживает в Германии.
Однако трудно избавиться от впечатления, что автор — не реальный человек, а литературный проект,
и даже фамилия его — составная.
«Ма» — это «Мамлеев»:
центральные персонажи всех трех повестей — ходячие покойники, зомби.
Ну или те, кто вот-вот ими станет.
«Со» — «Сорокин»:
в «Тепле твоих рук» мертвые Мария и Юля убивают родителей Марии,
раскалывают их черепа и, давясь, пожирают мозги.
Кстати, загляните на страницу рисунков: ←
черно-белая графика шикарно передает дух повествования.
А «Д» — «другие», до того многочисленные и разношерстные, что голова кругом:
Федор Сологуб с «Мелким бесом»
и Андрей Платонов с «Котлованом»,
Энн Райс с «Пандорой»
и Стивен Кинг с «Кладбищем домашних животных»
Дмитрий Быков с «Оправданием»,
Михаил Кононов с «Голой пионеркой»
и Михаил Елизаров с «Ногтями»…
Мнится, Масодов обнаружил в ноосфере мощную поисковую машину наподобие интернетных, ввел в ее окошко «девочка+смерть», сходил по всем ссылкам, все усвоил, перемешал и залил густым и терпким ностальгическим лиризмом.
Словом, если перед нами и проект, то удачный. Вроде Черубины де Габриак, а не типа Хольма ван Зайчика. Представьте себе пионерский лагерь, спальню после отбоя; хрипловатый отроческий шепот: «В черном-черном городе была черная-черная улица…» Вы приподнимаетесь, вглядываетесь в полумрак; та, кто декламирует страшилку — рядом, на соседней кровати. Грязные кружева, запекшаяся в белокурых локонах кровь. Вы ее узнали, не отпирайтесь. Это героиня Кирстен Данст из фильма «Интервью с вампиром».
|
(Илья Масодов «Мрак твоих глаз», «Колонна», Тверь, 2001) В соревновании за звание «Самая стрёмная книга на русском языке» появился серьезный претендент на призовое место. Даже человека, знакомого, скажем, с «Первым субботником» Сорокина или «Шатунами» Мамлеева, трилогия про нежить в красных галстуках способна заставит нервно хихикать. Разбор на составляющие дал следующие результаты: помимо вышеупомянутых Сорокина с Мамлеевым — детсадовские страшилки про Синий Ноготь и все такое, ранний Пелевин («Синий фонарь» и «Омон Ра»), местами — аж Платонов, и компьютерная игра «Герои меча и магии». Толпы воскресших трупов, мертвая кров, нечеловеческий секс, коммунизм-сатанизм, садизм-мазохизм, резня в школе, охота красноармейского спецназа на снегурочку (класс нежити) в замороженных лесах. Ленин-Носферату недрах Черной Москвы, изнасилованные и убитые дети, сеющие ужас и смерть на улицах нежного майского города, революция мертвецов, неживые гниющие партизаны ведущие бесконечную охоту на фашистских младенцев… Короче, все дела. Особенно радует явный отблеск учительского прошлого автора — его явный и компетентный интерес к школьно-пионерлагерно-детдомовской тематике. Теоретически, все это должно бы быть полным говном и дешевым эпатажем. Спасает книжку то, что ее стиль и язык удивительно соответствуют гиньольной тематике — от текста, кажется и вправду тянет запахом трупака, а некоторые пассажи особенно в первой части действительно впечатляют. А потому — никоим образом не отстой, а источник чистой и нежной радости некропедозоофила. Zef | |
Цитаты
1.
В тишине глубокой ночи Инна Генриховна, как морщинистый призрак, не слышными никому из смертных шагами обходит свои владения. Она переходит из комнаты в комнату, возникая при свете молочно-голубых ламп, она стара, безобразна и нага. Из одежды на ней только трусы и жемчужные бусы, которые ей подарила давно усопшая старшая сестра на десятую годовщину свадьбы. Седые волосы Инны Генриховны распущены до плеч. В комнатах нет ни одного окна, поэтому никто не может увидеть ее, кроме покойников, и если бы к кому-нибудь из них вдруг возвратилась способность жить, он умер бы снова, только взглянув Инне Генриховне в лицо, когда она охраняет имущество смерти, своей единственной хозяйки.
2.
Верит ли она сама теперь, что жила?.. Была ли это она, девочка в белом платье, евшая ложкой вишневый торт с дюжиной тонких свечек посередине, была ли это она, замиравшая от восторга перед большой коробкой с подарком от родителей, хотя еще не знала, что там, но чувствовала: нечто необычайно прекрасное, и если это действительно была она, то какая сила вырвала ее из прошлого, сорвав с тротуара, ударив локтем о дверцу новой «Волги», откуда взялась она, эта сила, двенадцать лет она ничего не знала о ней, и, уже вдавленная лицом в заднее сиденье машины, хрустя песком на зубах, задыхаясь и ноя от сильной боли в скрученных руках, она верила, до последней минуты верила, что это пройдет, она проснется, ее отпустят, ведь это же несправедливо было убивать ее, когда она вовсе ничего не знала о смерти.
Published: Wednesday, 29-Nov-2006 07:00:00 EET © Elie Tikhomirov
→
11,705
